Права ребенка и безопасность в школе. О чем говорили на онлайн-конференции

17 июня 2021

Недавняя трагедия в Казани снова привлекла внимание общества к проблемам безопасности в школах. 4 июня в рамках проекта «Разные дети — равные права!»

Мы провели онлайн-встречу, посвященную безопасности и снижению насилия в школах. Спикеры рассказали об имеющихся проблемах в образовательной среде и поделились своими методиками работы по повышению уровня безопасности в школе. Ниже — рассказ об основных темах и запись конференции.


Буллинг начинается с учителя

Первым высказался Уполномоченный по правам ребенка Республики Карелия Геннадий Сараев. По его словам, сейчас ситуация в школе выглядит так, как будто насилия и нет. Оно представляется сотрудниками школ как разовые конфликты. Сам факт буллинга и кибербуллинга есть, это подтверждается обратной связью, звонками учеников на телефон доверия. «Но тут есть нестыковка между тем, что мы имеем от школы и что — от ребенка или его родителя», — сказал Сараев. 

Петрозаводский университет провел исследование о причинах насилия и выяснил, что в 95% случаев за ним стоят взрослые. В образовательных учреждениях это учитель. Он использует оценочные выражения или прямые оскорбления, вызывая соответственное отношение к ребенку со стороны коллектива. 

 

«Мы исследовали, как меняется отношение к ребенку в группе, если учитель его поддерживает или, наоборот, ставит в позицию ниже, — сказал Геннадий Сараев. — В любой группе можно выявить угрозу, агрессора — тех учителей, которые стали инициаторами, причиной для того или иного отношения группы к ребенку».

 

В 99% случаев именно взрослый и прекращает насилие, признав этот факт, и призывает остальных изменить отношение. Позиция взрослого является ведущей для детей, если брать начальную или среднюю школу.

 

По мнению Сараева, в отношениях между учителем и родителем, особенно если речь о социальных сетях, конфликт является учебником для детей, как правильно затравить взрослого. Взрослые показывают детям пример, что можно сделать с помощью интернет-технологий.

 

«Если почитать комментарии, диву даешься, как люди не отдают себе отчет в том, что они публикуют».

 

Аппарат уполномоченного издал книгу «Предотвращение насилия в образовательных организациях». Она издана в Петрозаводске на грантовые средства главы республики. Это инструкция для взрослых о том, как преодолеть насилие в образовательной организации. В книгу также включены вопросы о травле детей с положительным ВИЧ-статусом. 

 

«Я надеюсь, у нас получится включить в курсы повышения квалификации модуль, на котором будут отработаны практики, которые описаны в книге. Они основаны на признании насилия и на тех действиях, которые должны совершить взрослые, не отдавая эту проблему на откуп детям», — сказал Геннадий Сараев. 

 

Во время действия ограничений из-за пандемии карельские психологи провели еще одно исследование на предмет того, кому дистанционное обучение пошло во благо. Они выявили группу людей, показавшую повышение успеваемости. Это дети, которые подвергались в школе травле. На дистанте они перестали себя защищать и стали учиться.

По словам омбудсмена, чаще всего травле подвергаются дети из малоимущих и многодетных семей. Те, кто не может демонстрировать свою успешность при помощи дорогих гаджетов и одежды.

 

И дети из многодетных семей, которые тоже не могут похвастаться высоким уровнем потребления, передают одежду друг другу.

 

Отдельная группа — национальности. Рома (цыгане) — стигматизированная национальность. Она по умолчанию является категорией людей, которых боятся и не принимают, считает Сараев. По его словам, иногда в решении вопросов национальной неприязни помогают диаспоры.

«Мы начинаем работать с лидерами диаспор, чтобы минимизировать риски жестких конфликтов с другими родителями. Как показала практика, при грамотном контакте с этими лидерами можно работать, и они реагируют быстрее, чем коренные».

 

Еще одна категория — судимые. Особенно на северо-западе, где есть ряд колоний, вокруг которых образуются поселения. Люди, вышедшие из колонии, остаются там жить и формируют определенную культуру, которая построена изначально на насилии, на выделении сильных и унижении слабых.

Есть возможность отрабатывать эти группы, но уже другими авторитетами, и они требуют определенной подготовки и сопряжены с риском. Омбудсмен не рекомендует работать с этой группой напрямую, лучше отдать это специалистам.

 

По поводу роли НКО в работе по профилактике насилия, Сараев отметил, что с их помощью вышла вышеупомянутая книга. НКО нашла экспертов, привлекла ресурсы и сейчас занимается продвижением этого пособия и обучением специалистов на местах.

«Если появляется заинтересованная НКО, которая захочет заняться темой профилактики насилия, они могут взять это пособие, разработать свой проект и заходить с ним в образовательные учреждения». 

 

Директор благотворительного фонда поддержки и развития просветительских и социальных проектов «ПСП-фонд» Борис Панич не согласился с мнением Геннадия Сараева о привлечении к решению межнациональных проблем представителей диаспор. 

 

«По нашему опыту, мне кажется, тут нужна большая осторожность. Привлечение диаспоры в качестве посредника — опасная практика при работе с мигрантами. Образовательные структуры должны восприниматься как организации, которые могут справиться с конфликтами самостоятельно, чтобы дети обращались туда. Диаспоры следует привлекать, когда нужно выяснить какие-то национальные особенности. А защита своих против чужих — это довольно взрывоопасная ситуация».

Сараев на это ответил, что диаспоры привлекаются, когда нужно наладить взаимодействие с родителями, а не с детьми.

 

Корень насилия — в семье

 

Психотерапевт из Нижнего Новгорода Анастасия Ермолаева рассказала о возможных проблемах в семье как причине насилия в школе:

«За закрытыми дверями может происходить все, что угодно: доминирующее поведение, неприятные высказывания, сексистские и другие. Они могут отражаться на ребенке, и он с этими позициями идет в школу, унижает более слабых, проявляя агрессию и ненависть к этническим или другим меньшинствам».

 

С другой стороны, такие дети могут оказаться в школьном коллективе в позиции жертвы, считает психотерапевт. Они были свидетелями насилия в семье, но они могут выбрать как позицию агрессора, так и позицию жертвы, или переходить из категории в категорию. В школе они могут быть тихими, пугливыми. Всегда надо понимать, почему ребенок оказался объектом травли, и искать корни в семье.


«То же самое — если мы говорим о подростковых суицидах. Чаще всего эти дети не имеют поддержки, помощи, тепла и заботы в семье. Формально все соблюдается, родители что-то покупают, дарят подарки, но при этом дети могут ощущать себя одинокими и никому не нужными. Их агрессивные действия могут быть направлены и на себя, и на других», — считает Анастасия Ермолаева. 

При этом в школе обычно никто не обращает внимания на тихих детей, потому что они достаточно удобны.

«Каждый ребенок нуждается в психологической помощи, но когда он молчит и покорно все выполняет, кажется, что не нуждается. Важно обращать внимание на то, что происходит с ребенком. Есть индикаторы. Изменилась успеваемость, он стал унылым, грустным, замкнулся в себе, или наоборот проявление агрессии, огрызается, или может плакать, или не высыпается, не хочет идти домой, остается долго в школе. Значит дома есть какая-то неприятная ситуация».

У нас есть тренинги для специалистов по домашнему насилию, чем оно отличается от конфликта. Насилие — когда есть цикличность, цель — получение власти и контроля. В конфликте есть начало и конец, есть причина, нет тотального ощущения страха, которое испытывают жертвы насилия.

 

«Многие специалисты, с которыми мы работаем, в начале семинара говорят, что не сталкивались с этой проблемой. А в конце семинара большинство уже говорит, что сталкивались, когда начинают понимать проблему глубже, — рассказала Анастасия Ермолаева. — До этого они просто не представляли, что это такое. И при встрече с насилием в школе они могут не заметить этого и не начать бить тревогу вовремя».


По мнению Ермолаевой, казанский стрелок не пошел бы стрелять в школу, если бы с ней не было связано какой-то травмы.


В школах не хватает психологов

Геннадий Сараев рассказал, что в школах не хватает психологической помощи. По его данным, в сельских школах на одного психолога приходится 500 детей, в городских — 700. Это не позволяет специалисту своевременно выявлять нуждаемость ребенка в помощи.

 

«Здесь есть смысл разговаривать о вовлечении НКО для оказания такой помощи. Отдельный вопрос — подготовка специалистов, особенно по кризисной помощи», — сказал Сараев. 

По мнению омбудсмена, сейчас у нашего общества толерантная позиция к насилию. И НКО могли бы взять на себя функцию формирования отношения общества к насилию. Если группа одновременно высказывается против агрессора, агрессор уходит.

 

Политика безопасности детей в школе

Социальный психолог из РОО «Стеллит» (Санкт-Петербург) Вероника Одинокова рассказала о том, какие есть проблемы выявления и реагирования на насилие в детских организациях.

— Дети не заявляют о том, что с ними происходит, не обращаются за помощью

— Отсутствие системы «обратной связи» о проблемах детей в организации

— Отсутствие четких алгоритмов действий

— Стереотипы и заблуждения

 

По ее мнению, в образовательных организациях должна быть разработана политика безопасности детей. Это система мер и алгоритмов, которые позволяют реагировать на недопустимые действия в отношении детей.

Она разрабатывается под каждую организацию индивидуально. В лучшем варианте — с участием детей.

Обязательно должна быть детская версия политики безопасности: инструкции о том, к кому, куда обращаться за помощью.

 

Никто из детей не читает плакаты, которые висят в коридорах с огромным количеством телефонов органов власти. Нужно доносить информацию более  понятно для них, более интерактивно.

В разработке Политики безопасности можно воспользоваться различными ресурсами и руководствами. Многие из них собраны в виртуальной библиотеке.



Профилактика межнациональных конфликтов

 

Борис Панич рассказал про основные направления работы по профилактике межнациональных конфликтов в школьной среде:

 

— Продвижение идеи взаимного уважения.

 

— Знакомство с другими культурами, понимание и принятие различий и многообразия.

 

— Информирование о радикальных экстремистских течениях и сообществах, а также ответственности за распространение экстремистских идей

 

— Обучение анализу информации.

 

Возможные трудности:

 

— специфика подросткового возраста

 

— недостаток специальных знаний педагогов по теме межнациональных отношений

 

— скованность педагогов программой, формальными рамками учебного процесса.

 

Преимущества участия НКО:

 

— Это третья сторона — не родители, не школа и не государство

 

— Профессионалы в своей области

 

— Гибкие подходы, ориентированные на результат

 

— НКО — это безопасное пространство для высказывания школьников. Они не боятся неправильных ответов и ухудшения своей репутации в школе.

 

Подходы к организации мероприятий межнац. тематики:

 

Борис Панич привел примеры работы фонда.

 

Линейка практических пособий для изучения русского языка для младшего школьного возраста.

 

Сборник «Сказки без границ» — народные сказки разных наций в формате параллельных текстов. Это и сохранение своей культуры, и понимание других.

 

Преимущество игровых технологий:

 

— вовлеченность участников в процесс

— знакомство с другими культурами в игровой форме

— возможность попробовать себя в новой роли, пересмотреть свои убеждения.

 

Панич рассказал о двух играх.

 

Игра «Будем знакомы?» Это традиционный формат викторины. Вопросы и ответы по истории, культуре и традициям России, Таджикистана, Узбекистана. Выпущена в прошлом году.

 

Участники: дети со средней школы и взрослые без ограничений.

У участников появляется интерес к другой культуре и уважение к ней. Наиболее эффективной игра становится, когда команды смешанные. Такие команды более успешны.

 

Вторая игра: «Россия — страна возможностей».

Настольная игра в формате Монополии, которая моделирует жизнь трудового мигранта в России.

Со старшего школьного возраста. Игра для российских граждан. Они оказываются в ситуации, в которой живет мигрант. Игрок проходит весь его путь, проживает жизнь мигранта в России и начинает ассоциировать себя с ним, начинает по-другому к ним относиться. «Мы играли с детьми, чиновниками, журналистами — эффект всегда один и тот же», — сказал Панич.


По словам Панича, эти технологии достаточно универсальные, их можно адаптировать для других уязвимых групп. Они доступны для скачивания на сайте, посвященном миграции в Россию.

 

Полезные ссылки и телефоны

Детский телефон доверия: 8 800 2000 122

 

Телефон доверия для пострадавших от домашнего насилия: 8 800 7000 600


Группа Буллинг.Стоп в Facebook: https://www.facebook.com/groups/231281221734385/


Пособие по профилактике буллинга:

Для родителей: https://drive.google.com/file/d/1c0ui8eKOk6TpbMEPWHUpN0FuULyx0Bbm/view?usp=sharing

Для учителей: https://drive.google.com/file/d/1AyGJHnvPxHnGd7crar6tV9-uX_I-t7MF/view?usp=sharing


Для подростков: https://drive.google.com/file/d/1zJQOobjBBfwqHg_dZZecj1uOAi431PPV/view?usp=sharing

Проект «Разные дети — равные права!» софинансируется Европейским Союзом и реализуется правозащитной организацией «Человек и Закон», некоммерческой организацией Pro NGO! e.V. (Германия), а также экспертами НКО из различных регионов России.

picture picture