НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ МЕЖРЕГИОНАЛЬНОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ “ЧЕЛОВЕК И ЗАКОН” ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА МЕЖРЕГИОНАЛЬНОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ОРГАНИЗАЦИЕЙ “ЧЕЛОВЕК И ЗАКОН”

Общественный контроль – это работа на будущее. Николай Кретов.

29 июня 2022

Друзья, рады вам сообщить, что проект “Гражданские горизонты” расширяет свои границы и продолжается в новом формате. Ранее мы уже выпустили серию подкастов с лидерами НКО, инициативных групп и общественных объединений Республики Марий Эл. Героями наших программ стали: Татьяна Малышева – лидер экологической инициативной группы «дикие дворники»,  Сергей Машаев – председатель Региональной общественной организации по защите прав и законных интересов многодетных семей в Республике Марий Эл «Большая семья», Людмила Золотарева – председатель Ассоциации приемных семей «МариЯ», Николай Андреев, председатель РМОО содействия развитию комфортных городских и сельских территорий «Лаборатория перспектив», Анастасия Антакова – куратор волонтерской инициативной организации студентов «ВИОС». 

Теперь проект “Гражданские горизонты” продолжает работу в новом формате – это интервью, которые познакомят вас с деятельностью наших коллег и друзей, активистов и общественников из других регионов России. Они расскажут вам о том, как они пришли в правозащитную деятельность, что им удалось сделать в этой области, и как они видят развитие правозащитного движения в будущем. 

Итак, давайте знакомиться. Николай Кретов – правозащитник из Подмосковья, занимается гражданским контролем и просвещением в сфере прав человека.

Николай, расскажите как Вы пришли в общественную деятельность и почему выбрали для себя именно этот путь?

Мне кажется, расположенность к этому у меня проявилась уже в детстве. Я был довольно-таки патриотично настроенным ребенком и рано начал увлекаться историей, общественной жизнью, часто дискутировал с друзьями, о том, кому на Руси жить хорошо, поэтому вполне логичным выбором в дальнейшем стала профессия политолога.

Какое-то время я был просто активистом, пока не попал в 2014 году в “Школу прав человека” в Москве. Там я познакомился с правозащитниками, которые раньше казались какими-то недосягаемыми героическими личностями, о которых я читал в книжках. С тех пор я начал заниматься общественной деятельностью, сначала как волонтер и гражданский активист, затем устроился в МХГ (Московская Хельсинская группа) и продолжил работу в рамках ОГОН (Объединённой группы общественного наблюдения), где занимался контролем за работой полиции и судов.

Главная цель общественного контроля – повышение эффективности государства. Вы оптимист? До определенного времени я был пессимистом, потому что был уверен, что общество инертно, и ничего нельзя изменить. Переломным моментом стала Болотная площадь, когда я увидел тысячи людей, которым не безразлично то, что ждет Россию в будущем. Вплоть до 24 февраля этого года я был уверен, что все будет хорошо, но сейчас имеются определенные сомнения… 

Для многих людей гражданская активность – это сходить на выборы раз в четыре года. Что Вы вкладываете в это понятие?

В первую очередь, это способность смотреть на государственные органы взглядом контролера, или по крайней мере взглядом неравнодушного человека. Когда мы заходим в полицейский участок, поликлинику или суд, мы получаем услугу, которую вправе контролировать и оценивать. Для меня гражданский активист – это, в первую очередь, человек небезучастный, область его интересов не ограничивается пределами квартиры и семьи.

Расскажите о самом важном для Вас достижении в области прав человека

В нашей стране сейчас вообще сложно говорить о достижениях, когда важно защитить хотя бы то, что имеется. Главная ценность для меня – это люди, некое сообщество, которое возникло и существует в результате нашей просветительской деятельности. Это выпускники “Школы прав человека”, команда координаторов, эксперты, активисты, участники наших образовательных мероприятий – сотни молодых людей из разных регионов России, которые получили этот правозащитный заряд. Сейчас, когда многие организации и инициативные группы прекратили свою деятельность, а государство пытается нас разъединить, как никогда важно и ценно это объединение людей, их связь, профессионализм и образованность. На мой взгляд, это и есть самое важное достижение, к которому я приложил руки, ноги, голосовые связки и мозг.

В современных условиях удается сохранить связи с единомышленниками?

Я продолжаю общаться со своими коллегами из разных стран, в том числе из Украины и Беларуси. С кем-то это сейчас происходит не совсем гладко, но я благодарен, что со многими удалось сохранить общение. Если мы связываем свои надежды с демократическим и правовым будущим нашей страны, то должны приложить максимум усилий, чтобы сохранить эти связи, если не на уровне государств, то хотя бы на уровне людей и сообществ.

Король страха и ужаса Альфред Хичкок однажды сказал: “Я не против полиции, я просто боюсь ее”. Почему люди сейчас опасаются тех, кто, по сути, должен их защищать?

К сожалению, канонический образ доброго милиционера Дяди Степы остался в прошлом. Все чаще в понимании простых людей работа полицейских связана с палочной системой, коррупцией, нарушениями прав человека, взятками и т.д. С одной стороны, это стереотип, но с другой, он не возник на пустом месте. 

В рамках одного из мониторингов мы проводили опрос, который показал, что большое количество людей не доверяет полицейским. Возможно, это какие-то внутренние установки, или результат не совсем удачного опыта в прошлом. Мы спрашивали людей, в каком случае они чувствуют себя в большей безопасности: например, в безлюдном месте или когда навстречу по улице идет полицейский? Ответ одного из опрошенных особенно мне запомнился: “Да я вообще на другую сторону улицы перебегу! Я там много лет работал, – знаю, что это за люди!” 

Кто может стать общественным контролером? Для этого нужна какая-то специальная подготовка?

Я занимаюсь массовым (не мандатным) контролем, в котором может принять участие каждый. Для этого не обязательно быть экспертом в какой-то области, и не требуется получение специального разрешения. Обычно, чтобы стать наблюдателем, достаточно минимальных знаний, в зависимости от сложности мониторинга. Чаще всего это похоже на инструктаж.

Однажды к нам пришла девушка, которая хотела принять участие в акции по проверке документов у полиции. Девушка призналась, что испытывает страх перед человеком в форме и ей будет сложно подойти к сотруднику полиции и попросить у него документы. Но случилось так, что первые два полицейских сами от нее убежали, потому что нагрудных знаков у них не было. С тех пор девушка полицию не боится.

Есть такая пословица: один в поле не воин. Как Вы думаете, в одиночку можно добиться каких-то изменений?

Однажды, к нам на мониторинг отделов полиции, который мы проводили в городе Сочи, приехали активисты из Краснодара. Казалось бы, один и тот же регион, но они были очень удивлены тем, как их отделы полиции отличаются. Выяснилось, что в Краснодаре уровень открытости полицейских участков намного ниже, в отделах часто отсутствует необходимая информация, среди сотрудников полиции распространено грубое обращение. Объяснение оказалось очень простым: наш коллега Семен Симонов из Сочи на протяжении восьми лет занимается этим направлением в своем городе. В результате его работы в отделах полиции есть не только вся необходимая справочная информация, но и много дополнительной (например, контакты кризисных центров для женщин), сами полицейские вежливы и открыты, так как уже привыкли к взаимодействию с гражданами. Таким образом, один человек благодаря системной и регулярной работе смог добиться реальных положительных изменений. 

Закон «Об основах общественного контроля» был принят еще в 2014 году. Как сегодня выглядит система общественного контроля в России? Является ли он эффективным механизмом решения проблем государства? 

Если говорить о России сегодня, то сейчас мы хотим и можем добиться только каких-то локальных успехов и изменений. Чтобы граждане могли беспрепятственно прийти в суд, например, посмотреть, как организован там вход, есть ли пандус, имеется ли необходимая справочная информация, пускают ли на заседание и на каких условиях? Ничего большего сейчас, к сожалению, сделать нельзя. 

Судебная система сейчас далека от идеала: бессмысленные обязанности и запреты, бюрократизм, коррупция, формализм, а Вы переживаете, есть ли в судах лавочки?! 

Да, все наши успехи точечные, но для меня важнее сама работа. Ведь если мы будем думать о некоей прекрасной России будущего, то этот опыт имеет не меньшую ценность. Эти связи между гражданами и государством не должны нарушаться. Для полицейского должна стать нормой культура общения с людьми, чтобы потом, когда настанет время для более активного и глубокого взаимодействия, не начинать все с нуля. Важно сохранить саму практику взаимодействия граждан и полицейских, даже если ничего не меняется по факту. Только в этом случае будет возможность для каких-то быстрых и позитивных изменений потом. Общественный контроль – это работа на будущее. Он никогда не приводит к сиюминутным глобальным переменам. Его основные цели и задачи имеют долгосрочную перспективу.

Вы занимаетесь общественным контролем полиции и судов. Как изменились эти ведомства по отношению к гражданам за последние годы?

К сожалению, у обоих ведомств есть тенденция к закрытости. Это видно уже по количеству заборов, и барьеров, которые необходимо пройти, чтобы туда попасть. Причина не в самих сотрудниках органов государственной власти или их желании. Это общая тенденция, которая есть у нас в стране. При этом, полицейские достаточно открыты, а вот судьи воспринимают себя более элитно, у них, в принципе, не было особой практики взаимодействия с обществом.

Распространено мнение, что обычному человеку сложно отстоять свои интересы в суде, потому что это сложный, непонятный и во многом враждебный институт. Есть ли какие-то советы людям, чтобы не бояться обращаться в суд?

Сейчас суд вызывает у людей, скорее, пугающее впечатление. Нас встречают там судебные приставы с оружием, производят досмотр, спрашивают цель визита и наши документы т.д. В судах много запретов и правил, сам судья не будет объяснять вам ваши права, разъяснять значения каких-то непонятных терминов, а, скорее, что-то быстро протараторит себе под нос. Если можно так выразиться, у судебной системы есть проблема с интерфейсом. В идеале должно быть как в айфоне, чтобы любому было понятно, куда идти, где написать заявление, где взять образец и т.д. Оказавшись в суде, человек теряется, потому что сейчас это территория для профессионалов. Поэтому туда нужно идти, заручившись поддержкой, если не эксперта, то кого-то из “бывалых”. 

Как Вы оцениваете уровень сотрудничества гражданского общества и государства в настоящее время?

 У всех своя выгода. Там, где появляются точки пересечения, удается играть на интересах друг друга. Но находить эти точки с каждым годом становится все сложнее. Сейчас добиться каких-то изменений можно на уровне города, максимум региона, то есть в тех случаях, когда проще наладить личные связи. В современных условиях даже принятие закона о полиции уже было бы невозможно, поэтому хорошо, что он был принят в 2011. Сейчас он был бы совсем другим. Его, конечно, пытаются испортить, но испортить что-то хорошее – это не то же самое, если тебе изначально предлагают что-то плохое. Поэтому вопрос о сотрудничестве гражданского общества и государства это, скорее, вопрос из прошлой или из будущей жизни. 

Многие из нас сейчас живут по принципу: моя хата с краю. Для чего нужно контролировать государственные органы?

Для этого нужно ответить на один вопрос: если я не буду интересоваться тем, что происходит за дверью моей квартиры, буду ли я уверен в своей безопасности, когда буду из нее выходить? Мне не безразлична жизнь людей, которые меня окружают. Я хочу чтобы я, мои друзья и граждане моей страны жили лучше, чтобы закон работал в первую очередь на защиту интересов людей. Жить в хате, которая находится с краю, можно, но до какого-то определенного момента. К примеру, сейчас одна неосторожная фраза в Фэйсбуке может обернуться штрафом, хотя эти же самые слова еще недавно выглядели вполне безобидно. Возможно, если бы 10 лет назад мы больше интересовались общественной жизнью, то ситуация сейчас была бы совсем иная. Поэтому, чем больше людей начнет заниматься общественным контролем, тем быстрее и в лучшую сторону будет меняться наш мир.

picture picture