ЕСПЧ обязал Россию выплатить жителю Марий Эл компенсацию морального вреда в размере 23 тысяч евро по делу о смерти его брата в СИЗО

19 февраля 2021

Европейский суд по правам человека вынес решение по делу «Лаптев против России». Оно опубликовано на сайте ЕСПЧ 9 февраля. 

Житель Марий Эл Олег Лаптев в апреле 2013 года подал в Страсбург жалобу, в которой обвинял правительство России в нарушении 2 статьи Конвенции о правах человека — право на жизнь — в отношении его брата Сергея Лаптева, умершего в СИЗО в 2011 году. 

Суть дела и его значимость в контексте прав человека — в следующем материале.

Здание ЕСПЧ

Основные события

Брат заявителя Сергей Лаптев, который в то время работал милиционером, был задержан по подозрению в изнасиловании  4 января 2011 года и помещен в ИВС МВД Республики Марий Эл. Вместе с ним в камере сидел некто Ч.. личность которого российская сторона не раскрыла. Это был полицейский, игравший роль заключенного по другому уголовному делу, с ним не связанному. Заявитель считает, что его посадили вместе с Лаптевым, чтобы принудить последнего к признанию вины.

 

На следующий день, 5 января, Лаптев дважды беседовал со следователем. По словам заявителя, брат жаловался на давление, которое полиция оказывала с целью выбить из него признание. Среди прочего подозреваемому угрожали изнасилованием другими заключенными.

 

6 января в 6.40 утра трое сотрудников ИВС обнаружили Лаптева мертвым, он был повешен. Его сосед Ч. сказал, что он всю ночь спал и ничего не знает. В 7 утра медики скорой установили смерть в результате удушения. Они обнаружили борозду на шее, царапины на обоих предплечьях и синяк на правой икре. Эксперты установили, что телесные повреждения обнаруженные на теле С.Л. возникли за четыре — шесть дней до смерти.

 

Внутреннее расследование

 

В ходе внутреннего расследования следователи МВД пришли к выводам, что Лаптев покончил с собой. Следы физического насилия, обнаруженные врачами, по данным полиции, были нанесены в момент задержания 4 января, когда полицейские помешали Лаптеву бежать.

Дежурившие в ночь с 5 на 6 января сотрудники ИВС были наказаны за недобросовестное исполнение обязанностей. Двое уволены, остальным сотрудникам объявлен выговор.

 

Опрошенный следователь, который вел дело по обвинению Лаптева в изнасиловании, отрицал давление на подозреваемого.

 

Заявитель, брат Лаптева, обжаловал результаты внутреннего расследования в суде. Йошкар-Олинский городской суд согласился со многими доводами заявителя. В частности, он отметил, что личность Ч., его адрес и другие личные данные остаются неясными. Точные обстоятельства его пребывания в той же камере, что и Сергей Лаптев, также были неясны и должны были быть установлены. Суд также отметил потерю ряда ключевых улик, таких как нижнее белье, которым Лаптев, по-видимому, задушил себя, и видеозапись той ночи из архива изолятора. В итоге суд отменил решение МВД от 4 июля 2011 года, и решение первой инстанции устояло в апелляции в июне 2012 года.

 

Заявитель трижды пытался инициировать возбуждение уголовного дела по факту смерти брата, но Следственный комитет Марий Эл отказывал. Эти решения последовательно отменялись судом. Попытки заявителя возбудить гражданское дело о компенсации морального вреда не увенчались успехом.

 

30 ноября 2012 года СК Марий Эл уведомил заявителя о прекращении расследования по его жалобе. В письме говорилось, что «расследование привело к исправлению всех недостатков». Это решение воспроизводило версию событий, изложенную в первом расследовании 4 июля 2011 года. Следствие установило, что сотрудники изолятора не осмотрели Лаптева должным образом в момент прибытия в СИЗО 4 января и не сообщили о его телесных повреждениях.

Также следствие не подтвердило довод заявителя о давлении на его брата со стороны следователя по делу об изнасиловании.

 

В целом власти России признали недостатки в надзоре за Лаптевым, но настаивали на версии о его самоубийстве.

 

Решение ЕСПЧ

 

Европейский суд признал жалобу Олега Лаптева приемлемой.

Суд решил, что не достаточно данных для того, чтобы утверждать, что смерть Лаптева не была самоубийством.

 

Еще одна претензия заявителя к российским властям — несоответствие их расследования минимальным стандартам эффективности. ЕСПЧ подтверждает, что все внутренние расследования, кроме последнего, были поверхностными. Ни разу не было возбуждено официального уголовного дела. Доказательства не были надежно собраны сразу после смерти Лаптева, и с течением времени стало практически невозможно установить, что на самом деле произошло.

 

«Ранее Суд по ряду дел против России постановил, что отказ властей возбудить уголовное дело в ситуации, когда лицо умерло во время содержания под стражей в государстве, сам по себе является серьезным нарушением внутренних процессуальных норм, способным подорвать обоснованность любых собранных доказательств», — говорится в решении ЕСПЧ.

«Суд далее повторяет, что в контексте российской правовой системы “досудебное расследование” само по себе не способно привести к наказанию виновных, поскольку возбуждение уголовного дела и уголовное расследование являются предпосылками для предъявления обвинений предполагаемым виновным, которые затем могут быть рассмотрены судом», — указано ниже.

 

Несмотря на то, что ЕСПЧ не усмотрел достаточно сильных, четких и согласующихся фактов, указывающих на то, что Лаптев мог погибнуть от рук государственных должностных лиц, это не освобождает государство от ответственности за его смерть.

 

«Суд отмечает, что должностные лица изолятора были осведомлены о нестабильном психологическом состоянии СЛ, о чем свидетельствовал С., дежурный офицер во время поступления СЛ в изолятор, который признал, что знал о склонности СЛ “к суицидальному поведению” и знал об обязанности изолятора заботиться о нем в этой связи», — говорится в решении.

 

ЕСПЧ решил, что заявитель испытывал страдания в результате смерти родственника и неспособности добиться эффективного расследования дела, и присудил ему компенсацию морального вреда в размере 23 тысяч евро. Помимо этого, Россия выплатит заявителю судебные издержки в размере 3430 евро.


Сопредседатель МОПО «Человек и Закон» Сергей Подузов:

 

— 2011 год — это время, когда закон «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания» уже действовал три года. Мы входили в состав общественной наблюдательной комиссии республики Марий Эл. Я этот случай достаточно хорошо помню, и он вызывал много вопросов, потому что это действительно было ЧП. Во-первых, это был действующий сотрудник полиции, которого задержали за тяжкое преступление. Во-вторых, произошла смерть в изоляторе временного содержания. В-третьих, обстоятельства смерти Лаптева, увы, для меня так и не стали известны. 

 

Когда мы работаем с представителями власти, то всегда говорим, что жизнь человека является ценностью, и государство должно нести ответственность, если не исполнило свои обязательства. В случае с Лаптевым, сотрудники полиции должны были создать условия, чтобы его жизнь была сохранена. Именно об этом говорит в своем решении ЕСПЧ.

 

Члены общественной наблюдательной комиссии во время проверки мест принудительного содержания должны всегда интересоваться, были ли смерти с момента последнего посещения, каковы причины смерти людей. Необходимо задавать вопросы сотрудникам: что было сделано, чтобы лишения жизни не случилось? Что было сделано сотрудниками после того, как факт смерти произошел? 

 

В случае смерти человека в местах несвободы, государство обязано провести эффективное расследование. Для родственников заявителя сейчас открывается возможность потребовать от государства возбудить уголовное дело. Российская Федерация через какое-то время будет отчитываться в Комитете министров Совета Европы об исполнении судебного решения, и для членов ОНК будет полезным изучить, какие меры общего характера Российская Федерация предприняла для того, чтобы аналогичных случаев не происходило.

picture picture