Сохраните нашу связь: дело об изъятии ребенка из семьи

Имена изменены по этическим соображениям и в целях соблюдения прав ребенка.

Майские праздники мама с дочкой провели в Москве, а уже 14 мая Катю с экзамена по русскому языку забрали в детский дом. Марию – приёмную мать Кати – органы опеки ознакомили лишь с постановлением о помещении ребенка «из проблемной семьи» в детский дом. Документы, объясняющие причины подобного решения, органы опеки не предоставили. Тем временем несколько месяцев Катя находилась в детском доме и просила маму забрать её домой. Разбиралась в запутанной семейной ситуации правозащитница Ирина Протасов и руководитель Ассоциации приемных семей Людмила Золоторева.

______________

Девочка Катя из детского дома

В 2014 году Мария приехала в один из детских домов Марий Эл, чтобы познакомиться с девочкой Катей. Они сразу нашли общий язык. Через несколько недель Мария решила взять Катю под свою опеку. «Хорошая девочка! Беспроблемный ребенок. Вам крупно повезло», — то и дело повторяли воспитатели детского дома. Однако о том, что у Кати могут быть серьезные проблемы с адаптацией, воспитатели не упоминали.

В сентябре Катя пошла в школу, и у неё начались проблемы с адаптацией как в классе, так и в семье. Мария обращалась в центр психолого-педагогической помощи, где сотрудники ей посоветовали отказаться от ребенка. Но Мария хотела сохранить связь с Катей, и потому обратилась за помощью к детскому неврологу.

Роковое постановление

За пять лет жизни в семье Катя многому научилась: поддержанию порядка в доме, уходу за домашними животными, готовке простых блюд. Мария стремилась дать дочери всестороннее образование. Катя ходила в художественную школу, занималась плаванием, баскетболом, каратэ. В семье складывались теплые отношения. Катя называла Марию мамой. Однако психологические проблемы были решены не полностью.

В 2018 году Марии вновь пришлось обратиться за помощью к детскому неврологу. В этот раз врачи настояли на госпитализации Кати. В течение года Мария неоднократно обращалась за помощью в различные центры психологической помощи как в Марий Эл, так и в другие регионы. Но поскольку каждый регион сам решает, как оказывать психологическую помощь, сотрудники психологического центра Чебоксар не имели права помогать Екатерине. А в Марий Эл ей советовали отказаться от ребенка пока не поздно.

В январе 2019 года, когда Мария собиралась отвезти дочь на очередной прием к психологу, Катя, имея негативный опыт общения с врачами и страхи перед ними, отказалась ехать на прием. Она ушла гулять и в этот день не вернулась домой. На следующее утро Мария позвонила в полицию, заявив о пропаже ребенка. В течение суток Катю нашли, она боялась, что полицейские вернут её обратно в детский дом. В результате сотрудники полиции составили на Марию административный протокол, а Комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав (КДН) вынесла предупреждение за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей. Это постановление впоследствии сыграло негативную роль в судьбе семьи.

Разорвите нашу связь

Не видя выхода из сложившейся ситуации, Мария в конце января приняла сложное решение разорвать связь с Катей. Сотрудники органов опеки посоветовали не спешить и понаблюдать за состоянием девочки. В результате заявление об отказе Мария аннулировала.

Мария продолжала поиск специалистов, которые бы помогли разрешить непростую психологическую ситуацию в семье. Однако получала лишь один ответ: «Отказывайтесь от ребенка». В марте Мария написала повторный отказ. Но понимая, что без материнской любви и поддержки Катя пропадет, Мария через неделю написала заявление на возврат ребенка.

В апреле классная руководительница сообщила инспектору по делам несовершеннолетних о характерных порезах на запястьях у Кати. Катя прошла осмотр у психиатра, судмедэксперта и суицидолога. В результате осмотров не было обнаружено никаких повреждений, кроме запястья. Суицидальных наклонностей специалисты не выявили.

Тем не менее следователь СК направил запрос в органы опеки с требованием принять меры по изъятию ребенка из семьи, настаивая на том, что в этой семье есть угроза жизни ребенка. Однако ещё в феврале месяце органы опеки ответили, что семья благополучна, и никакой угрозы для жизни и здоровья ребенка нет.

Прошел месяц, за это время ситуация в семье стабилизировалась. Мама с дочкой продолжали жить вместе. На майские праздники поехали отдыхать в Москву.

Обратно в детский дом

После давления со стороны следствия 14 мая Катю забрали в детский дом во время переводного экзамена по русскому языку. До этого момента Мария не знала, что её заявление на возврат ребенка в органах опеки отклонили. При этом в апреле Катя написала заявление о желании проживать в приемной семье вместе с Марией. Несколько месяцев Катя все-таки жила в детском доме, пока приемная мама доказывала, что у её приемной дочери есть право жить и воспитываться в семье.

Когда Мария стала выяснять причины подобного решения, органы опеки стали формально отписываться, мотивируя тем, что Мария не справляется с ребенком. В документах сотрудники органов опеки указали две причины изъятия ребенка из семьи: самовольный уход из дома и попытка суицида, а также наличие постановления о привлечении мамы к административной ответсвенности за ненадлежащее выполнение родительских обязанностей. Сотрудники органов опеки, не подкрепляя суждения фактами, поставили девочке диагноз «задержка психического развития, девочка-маугли». При этом два заявления Марии об отказе от ребенка назвали «неадекватным поведением». На заявление о временной передаче ребенка в семью на летние каникулы они также ответили отказом.

В дело вступают правозащитники

Правозащитники организации «Человек и Закон» подготовили административный иск, чтобы признать незаконным решение о прекращении опеки над несовершеннолетней. Однако ход ему не был дан. Правозащитники  совместно с Ассоциацией приемных семей «МарияЯ» вышли на прямой диалог с главой собрания депутатов муниципального образования Марий Эл, где проживают Мария и Катя. Главная цель переговоров – действовать исключительно в интересах ребенка и урегулировать дело в досудебном порядке. 

В России работают законы и меры поддержки для того, чтобы дети из детдомов обретали семью. Родителей готовят к принятию детей в семьи. Но после передачи ребенка в семью существует большой пробел во взаимодействии между органами власти и родителями в мерах сопровождения семей.  Когда новоиспеченный родитель остается с ребенком один на один, часто возникают конфликтные ситуации. Основным решением конфликта органы власти считают возврат ребенка в детский дом. Но это далеко не лучшее решение, ведь чаще всего семье нужна психологическая помощь от специалистов, которых крайне мало в нашем регионе, особенно в  районах.

«Не в коем случае нельзя «раскидываться» такими ответственными приемными родителями, нужно помогать им в воспитании ребенка. Тем более когда они сами просят помощи. Правозащитники и общественники  вовсе не хотят конфликтов и судебных решений как органы власти, потому что они всегда негативно сказываются на детях. А каждое  наше действие должно быть направлено на защиту интересов семьи и ребенка.

В данном случае все разрешилось благополучно: Катя вернулась к маме благодаря заинтересованности и понимаю муниципальной власти. Кстати, сотрудники опеки, которые «заварили кашу», уже там не работают. Сейчас органы опеки составляют индивидуальную программу сопровождения для этой семьи», — комментирует ситуацию правозащитница Ирина Протасова.

Поделитесь своими мыслями