ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ Жалоба № 47913/07, поданная Эльвирой Андреевной КИСЛИЦЫНОЙ против России

ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

ФАКТЫ

Заявительница, г-жа Эльвира Андреевна Кислицына, гражданка России, 1962 года рождения, проживает в поселке Сернур Республики Марий Эл. Ее интересы в суде представляет г-жа О.А. Садовская, юрист, практикующая в г. Нижнем Новгороде.

Обстоятельства дела, представленные заявительницей, могут быть изложены следующим образом.

A. События с 3 по 9 марта 2005 года

3 марта 2005 года сын заявительницы — Артем Кислицин, 1990 года рождения и двое его друзей, Б., 1990 года рождения, и Р., 1989 года рождения, были доставлены в отделение милиции и допрошены в связи с кражей кроликов у двух других жителей поселка Сернур, совершенной ранее. Никто из родителей мальчиков или других взрослых, представляющих их интересы, не присутствовал на допросе. Как оказалось, мальчики признались в краже, и после этого сотрудники милиции отправились в местожительство Артема Кислицина, провели обыск и обнаружили и изъяли двух украденных кроликов.

Заявительницы не было дома в то время, но она опирается на утверждение ее второго сына Д. — старшего брата Артема — о том, что после его возвращения из отделения милиции Артем сказал ему, что сотрудники милиции ударили его в солнечное сплетение и заставили признаться в краже. Она также утверждает, что сотрудники милиции запугали Артема, угрожая ему, что он будет посажен в тюрьму за кражу.

5 марта 2005 года было возбуждено уголовное дело по факту кражи. Как оказалось, три мальчика были вызваны на допрос 9 марта 2005 года в связи с этим делом.

В ночь с 8 на 9 марта 2005 года Артем Кислицин, Б. и Р. покончили жизнь самоубийством через повешение. Сын заявительницы и Р. оставили предсмертные записки. Они были найдены мертвыми рано утром 9 марта 2005 года.

По словам заявительницы, когда она и ее муж отправились в морг за телом Артема, они заметили синие пятна на его правом плече, спине и подмышках и ссадины на правом локте. Муж заявительницы спросил медицинского сотрудника морга о происхождении пятен, и тот ответил, что это посмертная синюшность. По утверждению заявительницы, судебно-медицинская экспертиза не была проведена.

Впоследствии, уголовное дело по факту кражи было прекращено в связи со смертью подозреваемых.

Б. Расследование по факту смерти сына заявительницы

10 марта 2005 года прокуратура Сернурского района Республики Марий Эл («районная прокуратура») возбудила уголовное дело по факту гибели сына заявительницы, Б. и Р. по статье 110 Уголовного кодекса Российской Федерации  (доведение до самоубийства), заявив, что, так как умершие были несовершеннолетними и с учетом сложной природы самоубийства, были основания полагать, что они были доведены до самоубийства неустановленным лицом. Делу был присвоен номер 15022.

В тот же день заявительница была признана жертвой в вышеупомянутом деле.

20 апреля 2005 года следователь, производящий расследование, дал указание провести  полную судебно-психологическую и психиатрическую экспертизу сына заявительницы. Экспертам было необходимо ответить на следующие вопросы:

«1. Имел  ли [сын заявительницы]  какое-либо психическое расстройство, когда он был жив?

2. Было ли психическое состояние [сына заявительницы] предрасположено к самоубийству в период до его смерти? Что могло спровоцировать такое состояние? Если нет, то, какое было психическое состояние [сына заявительницы] в период до его самоубийства?

3. Когда он был жив, был ли [сын заявительницы] по своему психическому состоянию склонен к самоубийству?

4. Могли ли действия сотрудников милиции, а именно доставление [сына заявительницы] в отделение милиции, его допрос там, обыск [в его доме], изъятие[похищенных предметов], и проведение следственных действий в отсутствие родителей или других взрослых членов семьи, спровоцировать психическое состояние, что привело к самоубийству?»

В отчете от 2 июня 2005 года эксперты установили, что Артем Кислицин не имел каких-либо психических расстройств при жизни. Они также указали, что в период до его смерти, сын заявительницы оказался в стрессовой ситуации, которая возникла в связи с тем, что, он был разоблачен как лицо, участвующее в краже, и вследствие этого, он был предрасположен к самоубийству; однако, невозможно было установить, как его психическое состояние менялось в течение этого периода, особенно в последние дни перед его смертью. Эксперты также отметили, что, поскольку главной предпосылкой к самоубийству Артема Кислицина была ситуация, связанная с тем фактом, что его подозревали в краже, то все действия сотрудников милиции, в том числе доставление его в отделение милиции, допрос, обыск его дома, изъятие украденных кроликов и проведение следственных действий в отсутствие родителей или других взрослых членов семьи, повлияли, в определенной степени, на его решение покончить с собой. Однако, по мнению экспертов, нельзя сказать, что действия сотрудников милиции были единственной причиной, которая спровоцировала Артема Кислицина повеситься. Согласно отчету, таким образом, можно сделать вывод, что действия сотрудников милиции повлияли на изменение психического состояния Артема Кислицина, которое привело к самоубийству, но, эти действия не могут рассматриваться как единственная причина, оказавшая влияние на принятие этого решения.

1 августа 2005 года следователь, производящий расследование, удовлетворил просьбу заявительницы и предоставил ей доступ к его приказу от 20 апреля 2005 года и отчету экспертов от 2 июня 2005 года.
Решением от 10 сентября 2005 года следователь, производящий расследование, прекратил производство по делу № 15022. В решении говорилось, что из предсмертных записок сына заявительницы и Р. было ясно, что одним из факторов, который спровоцировал сына заявительницы, Б. и Р. совершить самоубийство было то, что районным правоохранительным органам стало известно об их участии в краже, и в этой связи  они провели ряд следственных действий. В  решении также было отмечено, что сотрудники милиции, которые проводили следственные действия в отношении трех мальчиков, заявили, что они не могли предположить, что упомянутые следственные действия могут спровоцировать сына заявительницы, Б. и Р. совершить самоубийство, так как они никогда не выражали таких идей, их поведение было соответствующим и следственные действия в их отношении были проведены в обычном порядке, без каких-либо инцидентов, и поэтому не было основания предполагать, что три мальчика могут повеситься. В решении отмечалось, что заявления сотрудников милиции были поддержаны устными показаниями ряда свидетелей, в том числе учителей, одноклассников, друзей и родственников Артема Кислицина, Б. и Р., о том, что все трое никогда не выражали намерения покончить с собой, в частности, из-за того, что правоохранительные органы выявили их участие в краже. В решении также отмечено, что, согласно результатам полной судебно-психологической и психиатрической экспертизы, проведенной по этому делу, сын заявительницы, Б. и Р. были предрасположены к самоубийству и действия сотрудников милиции не были единственной причиной для этого решения. Кроме того, было установлено, что в период с 4 по 9 марта 2005 года ни один из сотрудников милиции не  беседовал ни с одним из трех мальчиков, и поэтому они не могли спровоцировать мальчиков принять решение совершить самоубийство.

Решение также опиралось на доказательство, полученное в ходе расследования о том, что сын заявительницы, Б. и Р. не имели намерения покончить с собой до ночи с 8 на 9 марта 2005 года, и, что изначально они намеривались покинуть место жительства и уехать за пределы Сернурского района в попытке избежать уголовной ответственности за кражу. В поддержку этого заявления, решение ссылалось на заявления свидетелей, которые видели Артема Кислицина и двух других мальчиков, уезжающих на велосипеде из родного поселка (несмотря на плохую погоду и снег), а также заявления их родственников, которые нашли сумки с одеждой мальчиков одежду после их смерти. Решение также опиралось на предсмертные записки Р. и сына заявительницы, в которых говорилось, что первый лишь намерен покинуть поселок Сернур, прося своих родственников «не искать его» и заявив, что он «возьмет одежду и велосипед», а Артем Кислицин — лидер в группе — уже принял решение покончить жизнь самоубийством к тому времени, когда он покинул дома, указав в своей записке, что «жить долго – это не его судьба», и что он «будет смотреть [на своих родственников] с небес». В соответствии с решением, одним из стимулов для самоубийства мальчиков был тот факт, что они осознали неизбежность уголовной ответственности за кражу.

Таким образом, в решении делался ясный вывод,  что сын заявительницы, Б. и Р. приняли решение покончить с собой по собственной инициативе, не будучи под влиянием какой-либо третьих лиц, и, следовательно, уголовное дело должно быть прекращено, так как отсутствуют доказательства в совершении преступления.

Решение от 10 сентября 2005 года было отменено надзирающим прокурором 28 сентября 2005 года.

Решением от 30 сентября 2005 года, подобным решению от 10 сентября 2005 года, районная прокуратура прекратила уголовное дело № 15022.

Заявительница оспорила решение от 30 сентября 2005 года в суде.

26 февраля 2006 года Сернурский районный суд Республики Марий Эл («районный суд») отменил решение, и дал указание районной прокуратуре исправить ряд формальных недостатков в этом решении, без проведения дополнительного расследования.

Заявительница обжаловала решение районного суда.

5 апреля 2006 года Верховный суд Республики Марий Эл («Республиканский Верховный суд») отменил решение от 26 февраля 2006 года и приказал снова рассмотреть жалобу заявительницы.

19 апреля 2006 года районный суд отказался принять к рассмотрению жалобу заявительницы на решение от 30 сентября 2005 года, отметив, что к тому времени решение уже было отменено, и что 3 марта 2006 года районная прокуратура приняла новое решение о прекращении уголовного дела № 15022.

4 июня 2007 года районный суд, по жалобе заявительницы, отменил решение районной прокуратуры от 3 марта 2006 года.

26 июля 2007 года районная прокуратура дала указ возобновить уголовное дело № 15022.

Решением от 17 августа 2007  года районная прокуратура прекратила уголовное дело по факту гибели сына заявительницы, Б. и Р. Решение было аналогичным решениям от 10 и 30 сентября 2005 года.

22 октября 2007 года районный суд отказал в удовлетворении жалобы заявительницы на решение от 17 августа 2007 года, отметив, что оно было законным и обоснованным, и что расследование по факту смерти сына заявительницы было полным и окончательным. Суд отметил, в частности, что следственные органы предприняли все возможные следственные действия, в том числе допрос многочисленных свидетелей, и они получили достаточно доказательств, позволяющих им принять решение о прекращении уголовного дела. Суд также заявил, что процессуальные права заявительницы не были нарушены — она была признана потерпевшей 14 марта 2005 года, то есть сразу после возбуждения уголовного дела, ей предоставили доступ к материалам дела, и она могла принимать активное участие в расследовании путем подачи запросов, на которые следственные органы отвечали надлежащим путем.

12 декабря 2007 года Республиканский Верховный суд оставил в силе решение от 22 октября 2007 года при рассмотрении кассационной жалобы.

В. Попытки заявительницы добиться возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников милиции

29 марта 2005 года заявительница также жаловалась, что 3 марта 2005 года сотрудниками милиции был проведен ряд следственных действий в отношении ее сына в нарушение национального законодательства, учитывая, что в тот момент против него не было возбуждено уголовное дело. Она отметила, в частности, что, хотя Артем Кислицин был несовершеннолетним, его допрашивали, в его доме был проведен обыск, и были изъяты два кролика, якобы им украденные, в отсутствие кого-либо из его законных представителей или адвоката. Заявительница добивалась того, чтобы в этой связи было возбуждено уголовное дело в отношении соответствующих должностных лиц.

В решении от 8 апреля 2005 года районная прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела по жалобе заявительницы от 29 марта 2005 года, заявив, что милиция действовала в полном соответствии с национальным законодательством, и в действиях сотрудников милиции  не было состава преступления.

Заявительница обжаловала решение от 8 апреля 2005 года в суде. Она жаловалась, в частности, что в этом решении районная прокуратура не ответила на часть жалобы, касающейся  заявления старшего сына о том, что Артем сказал ему, что он был избит сотрудниками милиции.

Решением от 11 мая 2005 года районный суд отменил решение от 8 апреля 2005 года как незаконное и необоснованное.

14 мая 2005 года районная прокуратура снова решила отказаться от уголовного преследования по жалобе заявительницы от 29 марта 2005 из-за отсутствия составляющих элементов преступления в действиях сотрудников милиции.

26 мая 2005 года республиканская прокуратура отменила решение от 14 мая 2005 года. Она заявила, в частности, что проверка, проведенная районной прокуратурой, и районный суд установили, что сотрудники милиции вели следственные действия в нарушение положений уголовно-процессуального закона. Кроме того, республиканская прокуратура сослалась на расследование уголовного дела № 15022, которое велось, и заявила, что необходимо проверить, существует ли причинно-следственная связь между установленными нарушениями сотрудников милиции и психическим состоянием сына заявительницы, Б. и Р. перед самоубийством. Таким образом, в решении делался вывод, что юридическая квалификация действий сотрудников милиции должна быть выполнена в рамках уголовного дела № 15022.

В неустановленный день районный суд отказался принять к рассмотрению жалобу заявительницы на решение от 14 мая 2005 года, заявив, что оно уже было отменено республиканской прокуратурой 26 мая 2005 года.

В решении от 9 сентября 2005 года районная прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела по жалобе заявительницы о жестоком обращении сотрудников милиции в отношении ее сына. Решение опиралось на материалы уголовного дела № 15022 и, в частности, на заявления ряда свидетелей о том, что в период с 3 по 8 марта 2005 года они слышали от сына заявительницы, Б. и Р., что 3 марта 2005 года они были подвергнуты физическому и физиологическому насилию в отделении милиции. В этой связи, в решении было отмечено, что эти заявления были противоречивыми и что они были опровергнуты доказательствами, полученными в ходе расследования. В частности, в решении говорилось:

«Будучи допрошеными в ходе предварительного следствия, [сын заявительницы Д.] заявил, что [Артем] сказал ему, что, когда [он] находился в отделении милиции, высокий сотрудник милиции с усами ударил его [в солнечное сплетение] и заявил, что [Артем] признался в краже … Эти утверждения опровергаются ответом от Сернурского отделения Федеральной службы безопасности на запрос следователя, согласно которому, личность сотрудника … соответствующего описанию, данного [Д.], не может быть установлена. Они также опровергнуты заявлением [г-на С.], который присутствовал во время разговора между [Артемом Кислициным и Д.] и указал, что, отвечая на вопрос о том, применялось ли к нему насилие со стороны сотрудников милиции, [Артем] ответил отрицательно.»

Далее, решение опиралось на заявления сотрудников милиции, которые допрашивали сына заявительницы 3 марта 2005 года. Они отрицали нанесение какого-либо физического или психологического вреда Артему Кислицину, Б. и Р., заявив, что сын заявительницы и Р. добровольно признались в краже. Они также заявили, что после допроса сыну заявительницы и Р. было предложено остаться в отделении милиции, так как было необходимо проверить их заявления в ходе обыска в их домах; однако, их не держали принудительно в отделении милиции, они могли свободно перемещаться и покинуть отделение в любой момент.

В решении также говорилось, что вышеупомянутые заявления сотрудников милиции были подтверждены другими доказательствами. В частности, по данным отчетов о медицинских осмотрах и отчета о проверке на  месте  происшествия 9 марта 2005 года, во время которой тела сына заявительницы, Б. и Р. были осмотрены судебно-медицинским экспертом, никаких телесных повреждений не было обнаружено. Кроме того, в предсмертных записках, написанных сыном заявительницы и Р. не было указаний на то, что сотрудники милиции применяли какое-либо незаконное насилие по отношению к ним. Решение также сослалась на заявление г-на С. о том, что он спросил сына заявительницы подвергался ли он насилию со стороны сотрудников милиции, и сын заявительницы ответил, что они не били его. Кроме того, мать Б. заявила, что когда Б. вернулся из отделения милиции, он ни разу не говорил ей, что ему угрожали или избивали в отделении милиции. Бабушка Артема Кислицына, которая жила в доме заявительницы с 5 по 9 марта 2005 года, когда заявительница и ее муж отсутствовали, указала, что Артем никогда не говорил ей, что он был избит сотрудниками милиции. Аналогичные заявления были сделаны со стороны учителей и одноклассников Артема Кислицына, Б. и Р. и понятых, которые участвовали в обыске домов сына заявительницы и Р. 3 марта 2005 года. Когда кабинет, где допрашивали сына заявительницы, был осмотрен, никаких пятен или следов,  напоминающих кровь, не  было найдено. Таким образом, в решении делался вывод о том, что в действиях сотрудников милиции не было состава преступления.

Решение от 9 сентября 2005 было отменено надзирающим прокурором 28 сентября 2005 года.

В решении от 30 сентября 2005 года, аналогичном с решением от 9 сентября 2005 года, районная прокуратура вновь отказала в возбуждении уголовного дела против сотрудников милиции в связи с отсутствием состава преступления в их действиях.

Заявительница обжаловала решение от 30 сентября 2005 года в суде.

26 февраля 2006 года районный суд оставил в силе решение от 30 сентября 2005 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников милиции, указав, что оно было законным и обоснованным.

5 апреля 2006 года Республиканский Верховный суд, при рассмотрении кассационной жалобы заявительницы, отменил решение от 26 февраля 2006 года и назначил новое рассмотрение жалобы заявительницы.

20 апреля 2006 года районный суд постановил, что решение прокуратуры от 30 сентября 2005 было законным и обоснованным и отклонил жалобу заявительницы. Суд отметил, в частности, что 3 марта 2005 года сын заявительницы, Б. и Р. были допрошены сотрудниками милиции в связи с кражей в контексте оперативно-розыскной деятельности до возбуждения уголовного дела против них, и что, следовательно, в рамках соответствующих правовых норм, у сотрудников милиции не было никаких обязательств для обеспечения участия законных представителей мальчиков в этих действиях. Суд также заявил, что применение незаконного насилия по отношению к сыну заявительницы, Б. и Р. не было установлено. В заключении, суд пришел к выводу, что проверка действий сотрудников милиции была полной и окончательной, следственные органы дали должную оценку полученным доказательствам, и справедливо заключил, что в действиях сотрудников милиции не было состава преступления.

19 июня 2006 года Республиканский Верховный суд оставил в силе решение от 20 апреля 2006 года при рассмотрении кассационной жалобы.

Г. Процессуальные действия для получения компенсации

В неустановленный день заявительница подала гражданский иск против Министерства Финансов Российской Федерации, ходатайствуя о компенсации морального вреда, который она получила  в связи со смертью ее сына. Она настаивала, что ее сын покончил жизнь самоубийством, потому что он был запуган сотрудниками милиции, которые допрашивали его и выполняли другие следственные действия в его отношении в отсутствие его родителей, и которые вызвали в нем чувство страха  своими заявлениями, что он будет посажен в тюрьму за кражу.

В решении от 7 декабря 2006 года Йошкар-олинский городской суд Республики Марий Эл отклонил иск заявительницы. Он отметил, что  в соответствии с определенными правовыми положениями гражданского права, Государство несет ответственность за ущерб, причиненный незаконными действиями агентов Государства. Далее, суд сослался на отчет от 2 июня 2005 года, в котором говорилось, что в период  до смерти сын заявительницы был предрасположен к самоубийству и, что действия сотрудников милиции, принятые в его отношении, оказали влияние, в определенной степени, на его решение, но нельзя сказать, чтобы это была единственная причина для принятия решения. Суд также сослался на тот факт, что во время экспертизы тела сына заявительницы никаких телесных повреждений не было найдено, а также на результаты уголовного расследования по факту смерти сына заявительницы о том, что сотрудники милиции, которые проводили следственные действия в отношении трех мальчиков, заявили, что они не могли предположить, что упомянутые следственные действия могут спровоцировать сына заявительницы, Б. и Р. совершить самоубийство, так как они никогда не выражали таких идей, их поведение было соответствующим. Таким образом, суд отметил, что материалы, находящиеся в его распоряжении, показали, что сын заявителя, Б. и Р. приняли решение повеситься по собственной инициативе, не будучи под влиянием третьих лиц, и что нет причинно-следственной связи между действиями сотрудников милиции и моральными страданиями заявительницы.
30 января 2007 года республиканский суд оставил в силе решение суда первой инстанции при рассмотрении кассационной жалобы.

ЖАЛОБЫ

Заявительница жалуется в соответствии со статьей 2 Конвенции, что Государство не выполнило свое позитивное обязательство защищать право ее сына на жизнь, утверждая, что ее сын покончил жизнь самоубийством в результате жестокого обращения, которому он подвергался в отделении милиции. Она также утверждает, что не было произведено эффективного расследования дела.

Заявительница жалуется в соответствии со статьей 3 Конвенции, что ее сын был избит сотрудниками милиции.

Заявительница также утверждает, что при расследовании преступления, предположительно совершенного ее сыном, сотрудники милиции провели ряд следственных действий в отношении ее сына, в том числе допрашивали его, обыскивали его дом и изъяли объекты, якобы украденные им, когда уголовное дело официально не было возбуждено, и поэтому его права по статье 6 Конвенции были нарушены.

Наконец, заявительница опирается на статью 13, утверждая, что эффективные внутренние средства правовой защиты в отношении ее жалоб на нарушение статей 2 и 3 Конвенции отсутствовали.

ВОПРОСЫ СТОРОНАМ

1. Ответственно ли Государство за смерть Артема Кислицина?

2. Что касается утверждения заявительницы о том, что 3 марта 2005 года сотрудники милиции допрашивали  Артема Кислицина, проводили обыск в его доме и изъяли двух кроликов, якобы украденных им, в отсутствие каких-либо взрослых, представляющих его интересы, выполнило ли  Государство свое позитивное обязательство защищать право Артема Кислицына на жизнь? В частности, знали ли власти, или должны ли они знать о реальной и непосредственной угрозе для его жизни, вытекающей из причинения себе вреда? Приняли ли власти меры в рамках своих полномочий, которые, если судить разумно, можно было бы ожидать, чтобы избежать этого риска?

Принимая во внимание процессуальную защиту права на жизнь (см. Салман против Турции [GC], №. 21986/93, § 104, ECHR 2000-VII), было ли расследование местных властей в данном случае достаточным для удовлетворения обязательства по проведению эффективного расследования, как того требует статья 2 Конвенции?

3. Что касается утверждений заявительницы о том, что во время допроса 3 марта 2005 Артем Кислицин был избит и/или запуган сотрудниками милиции, подвергался ли Артем Кислицин бесчеловечному и/или унижающего достоинство обращению в нарушение статьи 3 Конвенции?

Принимая во внимание процедурный аспект защиты от бесчеловечного или унижающего достоинство обращения (см. пункт 131 Лабита против Италии [GC], №. 26772/95, ECHR 2000-IV), нарушило ли в данном случае расследование местных властей статью 3 Конвенции?

4. Имела ли заявительница в своем распоряжении эффективные внутренние средства правовой защиты в отношении ее жалоб на нарушение статей 2 и 3 Конвенции, в соответствии с требованиями статьи 13 Конвенции?

5. Правительству предлагается представить копию всех материалов  расследования уголовного дела № 15022, возбужденного по факту смерти сына заявительницы, Б. и Р., и полную копию материалов расследования по жалобе заявительницы против сотрудников милиции, которые участвовали в следственных действиях в отношении Артема Кислицына, Б. и Р.

Оставить Ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*